Прохладный северный воздух смялся, как комок бумаги в чьей-то ладони, и распрямился вновь, оставив перед мрачно-стальными воротами рослую фигуру в магловской кожаной куртке.
Вальтер тяжело сглотнул, с отвращением давя ощущение легкой тошноты - из-за солидного расстояния, отделявшего Дурмстранг от Вены, пришлось прибегнуть к поэтапной трансгрессии. Однако все прочие виды перемещения Цепной Волк не мог терпеть еще больше. Да и незначительные неудобства лучше пустой траты бесценного времени.
Благо этих трат сегодня и без того предвидится немало.
Да, от поручения Геллерта он был не в восторге.
Но, как и всегда, придержал свое мнение при себе. Приказ есть приказ. Не лучше и не хуже прочих.
Делегации встречающих (и трясущихся от страха и лебезения перед эмиссаром Грин-де-Вальда) волшебников у ворот не обнаружилось. Неудивительно - он и явился раньше оговоренного времени. Отчасти как раз затем, чтобы избежать лишнего пустословия.
Пустословия потому, что преданность доказывают делом, а не лестью. От последней Вальтера, к слову, тошнило еще больше, чем от нескольких трансгрессий подряд.
Вишня и сердечная жила дракона привычным жестом вылетают из кармана, касаются учтиво проступившей на черной стали руны ("привратник", если он верно помнил - большого усердия в изучении древних знаков фон Ротервольф никогда не проявлял). Вальтер не нуждается в паролях или чем-то еще, чтобы быть впущенным внутрь - на территории СМГ он обладает правом свободно входить всюду, если это обусловлено служебными надобностями.
Под которые, к слову, можно было подвести что угодно.
"Привратнику" требуется пара секунд, чтобы проверить гостя "на подлинность". Руна течет, преобразовываясь в другую (на сей раз это "волк"), а затем ворота торжественно лязгают, распахиваясь без единого скрежещущего звука.
Все, как и годы назад, когда он еще был учеником здесь. Что-то в Дурмстранге никогда не меняется.
Вальтер шагнул на залитый солнцем камень, которым была вымощена дорога, скорее ощутив, чем услышав, как за его спиной лязгают челюсти замка. Взглянул на спокойную гладь озера, темную кромку леса вдали, стройную громаду замка... сощурился, надвинув козырек фуражки поглубже - отраженный луч, брошенный оконным стеклом, норовил лезть прямо в глаза.
Кажется, он не был здесь целую вечность. А может, и больше.
Впрочем, большого сожаления от этого не испытывал.
Незамеченным его присутствие оставалось недолго - уже минут через пять из основного входа поспешно выскочила темная фигура, двинувшаяся ему навстречу. Вальтеру она была знакома - и заочно (он не преминул тщательно изучить материалы на людей, с которыми придется иметь дело) и лично. Когда-то Инга Драганова преподавала ему историю магии... ну а теперь она директор. Занявший свое место после того, как прежний, казавшийся бессменным, неожиданно подал в отставку по собственному желанию.
- Доброе утро, господин фон Ротервольф. Прошу простить, что не оказали вам должного приема, мы не ожидали вас так рано...
Боги, а он ведь и успел уже забыть, как когда-то в прямом смысле засыпал под этот голос. Вещающий о скучнейших восстаниях гоблинов и важнейших датах изобретения самоочищающихся котлов.
Интересно, а она сама помнит паренька, который на ее уроках делал домашние задания по другим предметам?
Хотя, бессмысленный вопрос. Просто потому, что ответ на него лишен всякой пользы.
- Я в курсе, - тон Вальтера явно говорил "я и не хотел, чтобы вы ожидали". Учитывая причину, по которой он явился, давать сотрудникам Дурмстранга время на подготовку было бы... не слишком разумно. Даже если это - всего лишь лишних полтора часа. - И, думаю, вы не хуже меня знаете, что вопрос, по которому я здесь, не терпит отлагательств.
Само собой, Драганова знала. И про вопрос, и про его важность. Сказочка про "урок профориентации" (как называл это про себя фон Ротервольф) предназначалась для прочего преподавательского и студенческого состава. Благо что Грин-де-Вальд действительно это практиковал - отправлял периодически чиновников общаться с юными дарованиями. С целью последующего привлечения этих талантов на службу.
Если вкратце, то дело было в том, что...
- Да, конечно же, - директор старалась не смотреть ему в глаза. Вальтер мысленно скривился - прежний руководитель Дурмстранга никогда не стал бы вести себя таким образом. Чувства собственного достоинства было больше. - Само собой, мы окажем всевозможное содействие...
- Было бы странно, если бы вы его не оказали, - на губы пробивается холодная ухмылка, показывающая, что свой лимит времени Драганова исчерпала. - А теперь будьте добры предоставить мне обещанные помещение и документы.
Не то чтобы он не мог ознакомиться с нужными бумажками на коленке. Мог. Все было проще. Когда ты бегаешь за кем-то, упрашивая ответить на твои вопросы - это одно. А вот когда ты вызываешь кого-то к себе... о, это совсем другое.
Директриса замялась. Всего на мгновение, однако Вальтер это уловил.
Не все улики сожгли?
- Конечно же, пройдемте, - на первый взгляд в голосе не было фальши. Но на всякий случай фон Ротервольф взял Драганову на карандаш. Не повредит. - Мы специально освободили один из классов...
Вальтер кивнул и тронулся с места, вынуждая директрису зашагать следом. Правда, через пару шагов (более коротких, чем привычные), позволил ей немного вырваться вперед. Совсем чуть-чуть.
- Может быть, вам пригодится что-то еще кроме документов?
Он вроде бы прибыл один, а внимания - будто по меньшей мере сам Геллерт явился с эскортом из пяти боевых магов. Действительно, могущественна и тень Грин-де-Вальда, лежащая на его доверенных слугах.
- Будет нужно - скажу.
Четко, едва ли не чеканно. С ощутимым льдом в голосе.
Весьма кстати дошедшим по адресу.
Тяжелые резные двери распахнулись сами - не понадобилось и прикасаться к ним. Вальтер пропустил директрису вперед, шагнув следом за ней и привычным жестом снимая фуражку. Как бы то ни было - воспитывали его для жизни в светском обществе. Пусть и добрая половина этого воспитания уже канула в Лету.
И здесь все, как прежде.
Первое, что испытал фон Ротервольф - легкое недовольство. Он не слишком точно рассчитал время (хотя, скорее - потратил его на разговор с Драгановой больше, чем планировал) и в результате застал студентов не на уроке, а на перемене. Нет, ученики в кроваво-красных мантиях вели себя тихо. Смотрели со стороны, перешептываясь (и явно думая при этом, что их действий никто не видит). В глазах двух-трех мальчишек Вальтер мельком различил неприкрытое восхищение...
Щенки. Думают стать такими же, служить идеалам общего блага верой и правдой. Что же, пусть стараются. Но лучше бы не на его, не лучшем, примере.
Плюс Вальтер просто не любил ненужного внимания.
Лестница, поворот, коридор... дверь класса, в котором Вальтер никогда не бывал. Что неудивительно, учитывая размеры института и количество учебных групп.
Да похоже, тут вообще никто не бывал...
Помещению постарались придать адекватный вид, но было заметно - делалось это в спешке; возможно, даже минут пятнадцать назад. На что намекало и лицо директрисы, занятным образом сочетавшее стыд и испуг.
Вот что бывает, когда ваши планы рушит человек, явившийся всего на полтора часа раньше, не правда ли?
Не откладывали бы на потом, делая все сразу и на совесть, и краснеть бы не пришлось.
- Бывало и хуже, - наконец произнес Гончий, задумчиво проведя пальцем по поверхности стола. Чистая. Ладно, остальное, включая пыль в пустых шкафах, он как-нибудь потерпит. Хотя внутренняя тяга к порядку отозвалась возмущенным ворчанием. - Это все документы?
- Да.
Фон Ротервольф кивнул, бросив короткий взгляд на наручные часы. До следующего урока, на который было запланировано проведение "профориентационной лекции", совмещенной с Темными Искусствами, оставалось около полутора часов. Хватит с головой.
- Идите. Вы сейчас нужнее ученикам, чем мне в качестве секретаря. Если что-то понадобится, пришлю Патронуса.
Лицо Драгановой отразило целую гамму эмоций. Смущение - ее с ее потугами быть нужной обозвали секретаршей. Страх - а ну как высокий гость, оставшись один, натворит что-то не то. Неуверенность...
Впрочем, хватило десяти секунд прямого взгляда, чтобы она коротко кивнула и вышла.
Не дожидаясь, пока за ней аккуратно, с нежностью, закроется дверь, Вальтер отошел к окну. Шире распахнул створки, чтобы выветрить пыльный запах. Какое-то время постоял возле него, изучая открывающийся вид, а затем решительно вернулся к столу.
Раскрыл лежащую на нем папку, бросив на ее место фуражку, и принялся бегло перелистывать.
Не садясь - хотелось немного размять ноги после того, как пол-утра пришлось провести в управлении, обложившись бумагами.
Само собой, с большей частью всего этого Цепной Волк был знаком - посредством тех же копий. Ему было интересно, может ли Дурмстранг предоставить что-то новое. Добровольно.
Или все же придется пускать в ход клыки...

Ничего нового. Как он и думал.
Папка ложится на стол, пальцы выбивают короткую дробь по краю стола - единственное, что показывает эмоции Вальтера, да и то прорываясь наружу совершенно сознательно. Потому что ему позволено это сделать.
С ним (и, соответственно, с правительством) решили поиграть, или руководство Дурмстранга и впрямь знает не больше, чем уже ему сообщило?
Лучше бы было второе. Для самого же руководства лучше.
На то, чтобы убедиться, что он уже видел все то же самое - вплоть до запятой - у Вальтера ушло минут двадцать от силы. Осталось чуть больше сорока. Мелькнула было мысль вызвать ту же директрису и допросить ее по всей форме о том, что творится в ее ведомстве... но вместо этого Вальтер вытащил из папки заботливо положенный туда чистый лист и, бегло проверив его на наличие посторонних заклятий, взялся за перо.
Размышлять, попутно делая пометки, ему всегда было проще.
Итак, что он имеет?
Крупный заказ на зелья, поступивший в Дурмстранг от правительства. Обычная практика. Институт располагает необходимыми ресурсами - в первую очередь, опытными людьми в лице преподавателей. Которые к тому же проверены вдоль и поперек, до последней запятой в биографии - иначе б не задержались на своем месте надолго. Надежно, рационально, без лишних затрат.
Конкретный состав заказа значения не имеет. Цепной Волк пробежал его по диагонали - набор более чем стандартный. Несколько видов целительных, "сыворотка правды", настойка желчи броненосца... в общем, все то, что очень пригодилось бы не только правительственным сотрудникам, но и повстанцам. Тем же террористам, воюющим дементор знает за что под знаменем угнетаемой матери-природы.
Транспортировка также осуществлялась привычным способом: сообщение в правительство о готовности заказа - правительство присылает людей, которые проверяют надлежащее исполнение - все грузится и отправляется с фестралами в сопровождении ранее прибывших сотрудников.
Маршрут перевозки меняется редко; в основном выполненный заказ поступает в Вену, а потом уже распределяется в соответствии с правительственными нуждами. Кто знал об этом маршруте? Любая собака, которая умеет логически мыслить и запомнить дату отправления.
Так что ничего особо удивительного в том, что последнюю партию драгоценного груза на полдороге перехватили неизвестные, перебив сопровождение. Повезло еще, что нашли тела - иначе долго пришлось бы докапываться до причин произошедшего.
Ничего удивительного... за исключением наглости.
Перо вычеркивает очередной пункт, замирает в раздумье. Аккуратно подчеркивает пункт "время отправления".
Кто мог знать о нем? Точно, а не на уровне слухов. Учитывая ту секретность, с которой происходит отправка - с наложением дезиллюминационных чар и всего прочего.
Директриса - однозначно.
Крыса она?
Вряд ли. Напрашивающийся вариант, да и за такой эксцесс первым делом достанется именно ей... она бы не стала так себя подставлять. С другой стороны: хочешь остаться незамеченным - встань под фонарем.
Сбрасывать со счетов не стоит.
Непосредственный изготовитель зелий. Рилай Мейер.
Кончик пера подчеркивает эту фамилию дважды.
Темная лошадка. Вальтер смутно помнил эту девушку со времен учебы в школе, читал ее досье... но даже этого не хватало, чтобы составить о ней хоть сколько-нибудь полное представление. Древний чистокровный род. Преданность Грин-де-Вальду. Два домашних ворона.
И ничего больше. Катастрофическая нехватка информации.
Она?
Может. Вполне.
Надо выяснить, кто еще был в курсе относительно времени и даты отправки груза. Однако сделать это надо осторожно. Чтобы не спугнуть виновника...
А вот затем, чтобы его не спугнуть, Вальтеру сейчас придется идти и распинаться перед студентами.
Косой взгляд на часы, молчаливое движение палочкой - лист оседает на стол горсткой пепла. Однако фон Ротервольфу этого недостаточно, и пепел, повинуясь взмаху дракона и вишни, улетает в окно, тут же захлопнувшееся. На всякий случай. Нужно предвидеть любой вариант развития событий.
Фуражка под руку, выход в коридор. В свободном доступе оставлять документы нечего, а потому Вальтер набрасывает на дверь запирающее заклятье. Не Коллопортус, но посложнее банальщины, которую может открыть любой первокурсник, вооружившись Алохоморой.
Дорогу он знает; и предупреждать директрису, что доберется сам, не считает нужным. Патронус давался ему не настолько легко, чтобы гонять серебристого волка по таким мелочам.
Встречные ученики (как-никак, перемена) поспешно убираются с дороги, таращась во все глаза. Да и пара встречных преподавателей ведет себя не лучше. Впрочем, Цепной Волк уже привык к такому отношению, так что оно не задевает его от слова совсем. Если бы он реагировал на все, что видел за свою жизнь - давно бы повредился рассудком.
По пути он еще раз выстраивает в голове план своего поведения на ближайшие полтора часа. Набросанный в максимально тезисной форме - выступать на публику Вальтер никогда не умел и не любил. Вот и сейчас был намерен устроить скорее демонстрацию возможностей - своих и правительственных, нежели очередную пропагандистскую лекцию.
Чтобы убеждать как Геллерт - надо быть Геллертом. А малоубедительная и многократно пережеванная каша никому не нужна.
Дверь аудитории распахивается, повинуясь молчаливому жесту палочки. Вальтер не останавливается перед тем, как пройти внутрь - все равно толку будет ноль. Даже если он решит обдумать все еще раз.
Внутри его встречает гробовая тишина. Как в фамильном склепе - лучшей ассоциации на ум не приходит. Что же, иное было бы странно. Директрисе же надо как-то выслужиться.
Беглый скользящий взгляд по лицам шестикурсников - они фон Ротервольфа не интересуют. А вот те, кто расположился среди них...
Большая часть присутствующих преподавателей ему знакома: если они и не вели у него, то попадались в коридорах института. Есть среди учительского состава и новые лица...
Рилай Мейер, например. Которую сразу же выдают белые волосы, белая кожа, жутковатый (по мнению Цепного Волка, более подобающий упырице) макияж.
Вальтер помнит их. А помнят ли его они, интересно?
Трибуну он игнорирует: в этой ситуации будет удобнее разговаривать без "разделителя". Это допрашивать хорошо, когда между тобой и подозреваемым стол, как четко проведенная грань. А вот здесь эту грань будет разумнее стереть...
К усиливающим голос заклятьям, типа того же Соноруса, прибегать нужды тоже нет: он и без того в состоянии быть услышанным даже в дальнем конце помещения. В такой-то тишине.
- Для начала представлюсь, - спокойный тон, никак не отражающий то, что Цепной Волк желает поскорее отделаться от этого всего и вернуться к своим прямым обязанностям. - Вальтер фон Ротервольф, руководитель правительственного подразделения, которое известно как "Гончие". Сегодня в мои обязанности входит рассказать вам о работе на правительство, включая то, кого мы набираем и какие возможности предоставляем. Если останутся вопросы - вы сможете задать их позднее. А теперь...
А уж он постарается, чтобы вопросов не осталось.
Хотя, даже если и останутся - сомнительно, чтобы кто-то осмелился его побеспокоить с ними... так что после этих часа с лишним он будет вполне волен заняться тем, за что его держит рядом с собой Грин-де-Вальд.
Распутыванием очередного запутанного клубка.

Вальтеру не впервые было совмещать два дела в один момент времени. Вот и сейчас он одновременно говорил и исследовал окружающих его людей. Конечно, тех из них, кто представлял для него интерес.
Скорее по привычке держать руку на пульсе ситуации, чем из расчета что-то узнать. Люди, которые играют на таком уровне, по определению не дилетанты. И сложно ожидать, что они ошибутся на ровном месте, просто не сумев состроить выражение лица, соответствующее надлежащей реакции...
Но из каждого правила есть исключения.
Рилай, пристроившаяся сзади на последнем ряду, вдруг замерла и закусила губу — стоило ему только назвать свое имя.
Кажется, или в ее взгляде промелькнуло нечто, подозрительно  похожее на отчаяние?
Пусть и быстро скрытое под прежней безразличной маской опытной актрисы... но замеченное.
И интерпретированное.
Директриса и впрямь не сообщила своим подопечным, кто именно приедет из Вены; все должны были ожидать какого-нибудь высокого чина из министерства иностранных дел или образования. А явился Вальтер... о котором многие знали, что по мелочам его Грин-де-Вальд не гоняет. Рилай, во всяком случае, должна была знать.
Вывод, пусть и не подкрепленный ничем большим?
Она что-то знает. Поэтому и так отреагировала на его появление.
Определенно надо будет с ней переговорить...
Цепной Волк отвел взгляд, делая обращенное на девушку внимание случайным и безразличным. Ровно таким же, какое уделялось всем прочим. Если Мейер в чем-то замешана — не нужно давать ей знать о том, что она под подозрением. В придачу с временем для подготовки правдоподобно звучащих ответов на его вопросы.
Хотя, если она не дура — а она вряд ли дура — она уже сидит и выстраивает линию своего поведения.
Чертова лекция, почему он просто не мог прихватить кого-то из своих парней, сгрузив это на него, а сам бы занялся делом...
Однако то недовольство, что фон Ротервольф испытывал, не значило, что он выполнит возложенную обязанность абы как, на "отвали".
Не приучен.
— Обойдусь без лишних слов и перейду к делу. Все вы знаете, что ваше будущее трудоустройство в правительственные структуры зависит от результатов ваших экзаменов. В следующем году изменяются требования к соискателям у моего ведомства и министерства промышленности...
***
Вести допросы было куда проще. Даже без применения пыточных заклинаний, существенно сокращающих процесс.
Вальтер не был Геллертом, а потому даже не попытался разбавлять ту информацию, что давал, идеологическими выкладками. Все равно он не будет и вполовину убедителен так же, как беловолосый. Вместо этого Цепной Волк сделал ставку на действия — то есть, продемонстрировал пару заклятий из Темного арсенала (специально подобрав на уровень выше того, чему учили в институте). Позрелищнее и поубийственнее. Все равно никто не сумеет запомнить и повторить именно так, как надо.
Конечно, идеально для этой цели подошло бы адское пламя, вот только Дурмстранг правительству был еще нужен. Вызвать Вальтер его бы вызвал, а вот остановить, подчинить своей воле...
До этого уровня он не дотягивал. Хотелось бы верить, что пока что.
Патронуса он трогать не стал — не желал затягивать, да и не стоило в этой ситуации относительно недавно освоенное заклинание затрат сил на него. Пусть и была б хорошая демонстрация ошибочности суеверия о том, что темный маг не сможет призвать серебристого зверя.
Дополнительных вопросов, как фон Ротервольф и рассчитывал, не последовало (или студенты не успели их сформулировать за те две минуты, что он отвел). Короткий кивок и:
— Если ни у кого нет вопросов, можете быть свободны.
Тоном, недвусмысленно говорящим: это приказ, а не разрешение.
Возможно, прозвучало излишне резко, но сложно ждать иного от того, кто несколько лет общался не с массами, а с ограниченно-скудным количеством людей. И чаще всего языком приказа.
Подождать пару секунд — пока красные студенческие мантии потянутся к выходу — и перейти к тому, чем он хотел заняться с самого начала.
— Госпожа Мейер, задержитесь, пожалуйста.
Как воспримут такой жест остальные, Вальтера не волновало. Люди склонны домысливать то, чего не знают; как правило, далеко уходя от истины. И вряд ли докопаются до настоящих причин его визита. Мало ли о чем будут говорить бывшие однокурсники... сотрудник правительства и зельевар...
Директриса тоже замерла у дверей, не спеша выходить. Думает, что коллеге может потребоваться ее защита, или просто решила добавить еще очков себе в репутацию готовностью сотрудничать с режимом?
— А вот с вами я побеседую позже, — Драганова сейчас точно не была нужна Цепному Волку. Только под ногами мешаться будет. — Пока составьте список тех, кто имел доступ к информации о дате и времени.
Не исключено, что утечка прошла со стороны правительства — например, сведения слил кто-то из сопровождающих, которого затем убрали... но пока фон Ротервольф должен проверить те варианты, что лежат на поверхности. А уж потом, если не будет результата, можно и копнуть глубже.
— А...
— Идите. Подойдете через полчаса. Если мне что-то понадобится раньше, я найду способ вас известить.
Выпроводив Драганову, Вальтер молча взмахнул палочкой, заставив дверной замок лязгнуть. Хватит с него пустых незапланированных разговоров.
Возвращаться в тот пыльный класс толку не было. Содержание документов, виденных уже не раз, он помнил почти дословно, а побеседовать можно и здесь.
Да и где гарантия, что в том "кабинете" кто-нибудь ушлый не поставил "прослушку", наложив записывающее разговоры заклинание на какой-нибудь безобидный предмет мебели.
Доверяй, но проверяй — правило, которое не распространяется лишь на Геллерта.

На комплимент Вальтер отреагировал коротким кивком, не показывая, что придал этому хоть какое-то значение. Справедливости ради: он и не придал. А стоило ли? Вежливые формальности соблюдены, можно переходить к делу.
Рилай-Рилай. А она изменилась. Ни следа от той беловолосой девочки, которую он помнил, пусть и весьма смутно... кажется, в те года ее называли не иначе, как Призраком И она и впрямь была Призраком. Прячущимся по углам и старательно избегающим внимания.
Теперь откуда-то появились уверенность в себе, чувство собственного достоинства во взгляде, гордая осанка и заметность; причем заметность эту рождала вовсе не внешность альбиноса, практически лишенная живых оттенков. А поведение. Хищница из рода Мейер, подозрительно напоминающая...
Рил. Ее старшую сестру. Одну из Гончих, находящихся под началом Вальтера.
Семейное сходство налицо.
Но стоит ли обращаться с ней так же, как и с Рил? Отдавать приказы, зная, что их непременно выполнят из всеобъемлющей преданности делу Грин-де-Вальда?
Что-то подсказывало Цепному Волку: это будет опрометчиво. Они похожи, но они не близнецы.
Перед ним Рилай, и отношение к ней, включая стратегию поведения, придется формировать с нуля.
- Но вы же меня позвали не за тем, чтобы обсудить вашу лекцию, так?
- Разумеется, - он не стал давать оценку ее словам и интонациям, с которыми они были произнесены. Время для этого подойдет чуть позже, да и для оценки появится кое-что более стоящее. Правая ладонь отточенным - ничего лишнего, как и всегда - движением указывает на первый ряд парт. Вежливое предложение, ничего больше. - Присаживайтесь. Я не намерен, -  и впрямь не намерен; намек беловолосой, что здесь все зависит исключительно от нее, - отнимать у вас много времени, однако разговор на ногах не слишком удобен.
Примет она предложение сесть, не примет - неважно. Ставки на это Вальтер не делает, так что с его стороны это можно считать простой вежливостью человека, получившего хорошее светское воспитание. Плюс он знает и иные способы психологического воздействия, нежели всем известное (и потому чаще всего малополезное) давление на сидящего человека с высоты своего роста.
В котором фон Ротервольф и без того выигрывал на добрую голову.
Независимо от решения Рилай, Вальтер небрежным движением палочки заставляет массивный стул обогнуть учительский стол, переместившись ближе к партам. И с удобством устраивается на нем, расположив левую руку на столешнице. Боком, глядя куда-то в окно - словно бы не видя, что происходит. Однако на деле прекрасно контролируя ситуацию периферическим зрением.
Расслабленный зверь, прекрасно сознающий ощущение опасности, которое производит, но не стремящийся его усугублять.
- Вы прекрасно понимаете, зачем я здесь на самом деле. Так вот. Я хотел бы услышать ваше мнение о ситуации.
Он не станет задавать банальных вопросов, для ответа на которые легко можно сделать добрую дюжину заготовок. Хотя бы потому, что и без того знает, что именно произошло. Свободный рассказ непривычнее, приходится подбирать и компановать слова на ходу... и вероятность допустить ошибку в нем гораздо выше.
Сбей с толку, и будешь владеть ситуацией - в большинстве случаев это работает.
Кстати. Надо сразу расставить некоторые знаки препинания. Чтобы не пришлось расставлять их потом и тратить на это драгоценное время.
- Скажу, почему, - он говорил медленно, давая возможность понять смысл своих слов. - О том, что именно произошло, я уже в курсе. Извинения за этот бардак меня тоже не интересуют, ибо госпожа Драганова едва не погребла меня под ними. А вот ваши выводы о произошедшем, как человека, имеющего к этому непосредственное отношение, - двусмысленность он оставил специально, на всякий случай. Вряд ли Рилай как-то на это отреагирует, учитывая ее спокойствие... но не помешает закинуть крючок. На пробу, - были бы весьма занимательны.
Поворот головы, взгляд вновь фокусируется на собеседнице, а не на небе за окном. Вальтер и не думает скрывать, что изучает ее. Внимательно. Цепко. Готовый зацепиться за любую шероховатость, которая появится на этой безукоризненно гладкой поверхности.
Он не был намерен цеплять на себя какую-то личину, чтобы вызвать доверие и расположение к себе. Как и всегда. Глупо прибегать к таким методам - учитывая те слухи, какие ходят о нем и в СМГ, и за его пределами. Отчасти правдивые, отчасти раздутые до невозможности... но уже сформировавшие отчетливый образ монстра. И попытка резко выйти из этого образа вызовет лишь диссонанс восприятия и еще большую закрытость.
Истина (и наиболее рациональный выход из ситуации), как и всегда, была посередине, в балансе. В той точке, где не было ни "злого", ни "доброго" следователей, был лишь сам Вальтер.
Или то, что он считал собой.

Рилай он выслушивал внимательно, не перебивая и не вставляя реплик. Никаких направляющих, никаких камней, от которых можно оттолкнуться при переправе через эту реку. Давать их выгодно в другом случае - когда человек уже готов выложить все, что от него потребуется... в том числе и повторить твои слова, принимая их как свои собственные.
За оттенками поведения девушки он следил весьма поверхностно - скорее мониторил на случай, если появится что-то необычное, не вписывающееся в уже сложившуюся картину. А игры (он был склонен воспринимать это именно как игры) с голосом его не интересовали. Даже если это и не игры, а подлинная искренность - Вальтера эта искренность не подкупала уже давным-давно.
Пустых слов было много, однако среди них все же мелькнуло нечто интересное.
Сотрудников, прибывших транспортировать груз, было четверо.
Весьма занятно.
Потому что по документам с правительственной стороны их было всего трое. Равно как и тел, обнаруженных в предполагаемом месте нападения.
А о четвертом по какой-то - странно, не правда ли? причине не было известно ничего. Даже Драганова не удосужилась упомянуть о столь явном нарушении четких и привычных протоколов безопасности.
И вряд ли появится какая-то информация. О, у этого человека наверняка были документы, причем оформленные надлежащим образом - ибо их можно и выкрасть, и подделать, и использовать личность настоящего сотрудника, воспользовавшись Оборотным зельем. Только вот кто смотрит в эти документы придирчиво, тем более запоминая, что в них написано?
Ничтожно малый процент людей. До идиотизма малый.
Но тогда возникал еще один вопрос. Что было с остальными тремя, раз уж они - бывалые бойцы - пошли на нарушение установленных правил? Империус? Оборотное? Или привычка беспрекословно подчиняться спущенным сверху приказам, не проверяя их достоверность?
В последнем случае все становилось откровенно хреново. Предателей, прочно засевших в верхах, вылавливать гораздо сложнее... приходится проявлять почти ювелирную осторожность.
Или же эти сопровождающие и были предателями, которыми без колебаний пожертвовали ради красивого эндшпиля партии?
А, может, всех троих вывели из строя раньше, приняв их облик, а потом уже убили и скинули тела в нужном месте... интересная теория, жаль, что ее не проверить - установить момент смерти с точностью до нескольких часов не представляется возможным. Даже с использованием магловских научных достижений.
В целом - картинка вроде бы складывается, и весьма правдоподобно. Но оставалось еще кое-что, вызывавшее сомнения и необходимость копнуть глубже.
Цепной Волк не считал противника глупее себя. Лучше переоценить, чем недооценить. Не всегда, конечно... но в данном случае это было именно так. Учитывая, что он имеет дело с представительницей семьи Мейер.
Информацию о четырех сопровождающих словно бы положили на виду - так, чтобы он заметил. И раскрутил цепочку. Но с какой целью? Проверить эти слова легко - достаточно лишь спросить Драганову, которая попросту не осмелится лгать. Так что это все - чистая правда. Неужели показать "я говорю правду и только правду"?
Ладно. Какими бы ни были мотивы, выбрасывать этот кусок мозаики из нее не стоит.
- Знаю, из меня не очень хороший помощник...
Похвальная скромность. Можно было бы сказать, не будь у Вальтера никаких сомнений в ее честности. А сомнения были, пусть и чисто интуитивные; что-то внутри подсказывало; не все чисто с беловолосой, ой не все.
- Вы зря столь невысокого мнения о себе, - мысль пришла в голову нежданной, но фон Ротервольф все же решил претворить ее в жизнь. О, это не слишком изящно... однако... - об этом нарушении протоколов безопасности нам даже не сообщили. Хотя согласно регламенту, который, как казалось, все знают, должны оповещать о малейших отступлениях от него. Но это претензия не к вам, а к вашему начальству, госпожа Мейер.
Молодей, Рилай, возьмите с полки свой пирожок. Можно даже два. Вдох-выдох, можете расслабиться... ему это только на руку. Нет? Что же, игра усложняется, но продолжать ее вовсе не становится невозможным.
Он снова отворачивается к окну; пальцы левой руки задумчиво выбивают короткую дробь по столешнице. А когда через пару минут заговаривает вновь, то голос становится приглушенным, произносящим слова еще более неторопливо, чем ранее. Словно бы он обращается вовсе не к ней, Рилай, а к самому себе.
- Думаю, мне стоит поставить перед Грин-де-Вальдом вопрос о некомпетентности Инги Драгановой на посту руководителя Дурмстранга.
Вряд ли вы любите свою начальницу, Рилай, но вместо нее сверху могут назначить еще кого похуже... вы ведь это понимаете, не правда? После такого эксцесса... Геллерт предпочтет прислать кого-то, нежели назначать на эту должность очередного преподавателя - для этого Вальтер знал своего начальника достаточно. Институт для него слишком ценен, и терпеть в нем такие происшествия - непозволительная роскошь.
К тому же фон Ротервольф действительно считал поведение директрисы вопиющей халатностью, вызванной исключительно попытками прикрыть свой хвост. И то, откуда этот хвост растет. А такому в государственной машине не должно быть места.
Да и хоть какие-то результаты Грин-де-Вальду он представить должен.
Бывшему преподавателю истории в любом случае не усидеть на своем месте. Не Нурменгард, о нет... камеры замка Геллерт держит для куда более важных птиц. Увольнение (возможно, даже оформленное как по собственному желанию) и вежливый намек на то, что в правительстве она работу больше не найдет. Максимум в Шармбатон устроится... преподавать уход за магическими существами.
Но Мейер он этого говорить не собирается.
Хотя бы потому, что Вальтеру была интересна ее реакция.
Равно как и то, чтобы хоть на какое-то время выбить ее из равновесия.
Переменится в лице, засомневавшись, что поступила правильно, сказав ему об этом? Или сочтет, что лишение Драгановой должности - невысокая плата за собственное спокойствие, да и директриса все равно бы ее лишилась, ибо шила в мешке не утаишь?
- Еще один вопрос, - ему нужно не дать Рилай откланяться прямо сейчас - в стиле "ну раз вам больше нечего у меня спросить, то я пошла". - А вы, часом, не помните, что было написано в документах тех сотрудников? Хотя бы фамилии с инициалами.
Загадочный четвертый "сопровождающий" - нить, которая, скорее всего, уже обрублена. Во всех случаях. Даже если они найдут этого человека - он либо будет непричастен по той причине, что под его личиной орудовал кто-то другой, либо ничего не вспомнит по причине аккуратно наложенной ложной памяти. Все эти варианты Цепной Волк прекрасно просчитал... но пользу он из этого извлечет в любом случае. Доказательство того, что он не сидел, сложа руки - как минимум.
Спровоцировать соперника на ошибку здесь не выйдет - заявить "нет, к сожалению", хлопнув ресницами, ничего не стоит. Но это даст ему минуту-другую на обдумывание дальнейшего разговора и не даст образоваться крайне нежелательной сейчас паузе.
Те, кто увел груз из-под носа правительства, не могли действовать автономно. Кто-то сливал им информацию. И этот кто-то, скорее всего, находился в школе - за правительственными сотрудниками следят куда более жестко, Вальтер знал это по себе.
Вполне возможно, этот кто-то сейчас сидит перед ним.
Кто знает...
Может, и нет.

Реакция Мейер на его заявление была куда более эмоциональной, чем он ожидал.
Усталая расслабленность и готовность сотрудничать исчезли, словно бы их и не было вовсе. Вместо них на ровном месте возник язвительный, негодующий вызов... вызвавший не раздражение, о нет. Скорее легкое уважение: чтобы в глаза говорить вышестоящим то, что о них думаешь, нужно обладать недюжинной смелостью. Которая встречается крайне редко.
А чтобы заставить Вальтера выйти из себя, требовалось что-то побольше резких слов.
Куда больше его интересовала причина подобной вспышки. Стремится прикрыть хвост Драгановой и свой вместе с ним? Хоть как-то скинуть напряжение, заявив "вы сами виноваты" в качестве удобного предлога? Выбить его из равновесия?
Или она просто по натуре правдорубка - хотя по первому впечатлению этого было и не сказать?
Так или иначе, Цепной Волк дал ей договорить. Помолчал, обдумывая сказанное. А потом заговорил сам.
- Как надо? - он слегка приподнял брови. Все с тем же спокойным холодком, не дающим увидеть то, как фон Ротервольф воспринял ситуацию на самом деле. - Не сказал бы. Согласно инструкции, обнаружив малейшее отступление от протокола, директор должна была оповестить об этом соответствующий отдел. И если все в порядке, то ей бы так и сказали. Впрочем, спасибо за дельную мысль...
В самом деле, он об этом и не подумал. А если директриса все же обеспокоилась и отправила сигнал, на что ей в качестве ответа пришло "да, все в порядке, работайте"? Тогда объясняется еще и то, почему она даже не упомянула о том, что с принимающей стороны явилось четверо, а не трое... И то, почему об этом не упомянули в самом отделе снабжения.
Просчет с его стороны. И крупный. Надо быть внимательнее, если он хочет сделать работу на совесть, а не для галочки.
А ведь если все и впрямь обстоит именно таким образом, то крыса должна сидеть на высоких ролях - в отделе снабжения как минимум...
И поймать ее будет ох как непросто.
Впрочем, сложные задачи его никогда не отталкивали.
- Я и впрямь поторопился с выводами, - он, в отличие от многих, мог признавать свои ошибки. Не видел в этом какого-либо ущерба для своего авторитета. Да и гордости вместе с ним. - Но об этом я буду разговаривать уже с госпожой Драгановой.
Коротко, с вполне ясным посылом. "Вы то, что от вас зависело, уже сделали, а дальше моя забота".
Разговор понемногу начинал его тяготить, превращаясь в откровенно мутное болото. Поймать хоть какую-то рыбку в котором становилось все сложнее. Сейчас Вальтеру банально требовалось время, чтобы посидеть в одиночестве с пером и бумагой, собрав все известные данные воедино и попробовав восстановить цельную картину произошедшего. Кое-какой скелет уже был, теперь дело за тем, чтобы нарастить на него мясо и обтянуть получившуюся конструкцию шкурой.
Все равно он вряд ли вытянет что-то еще. На данный момент так точно. И тратить время впустую...
Гулкий удар ногтей о столешницу, который вполне мог бы доложить постороннему, что Цепной Волк принял какое-то решение.
- А что до "гнили в корнях"... не отрицаю. И до них доберемся, - не угроза, а констатация факта. Решать, конечно, в итоге Грин-де-Вальду, но самому Вальтеру было плевать на должности, звания, заслуги, родство и так далее по списку. Предатель есть предатель, и скидок здесь делаться не должно. - Со временем.
Извинения - и вербальные, и невербальные, выраженные в форме опущенных долу глаз - он проигнорировал, не прокомментировав их и словом. Имеют ли они хоть какое-то значение? Да нет, пожалуй. За исключением траты времени.
Единственное, что ему ситуация казалась вовсе не абсурдной. Скорее напротив - хорошо и с умом разыгранной. Противник не был идиотом, и это заставляло отчасти его уважать.
- На большее я и не рассчитывал, - короткая реакция на очередное извинение, которые что-то начинали сыпаться, как из рога изобилия. Не особо приятная тенденция.
Записывать фамилии Вальтер не стал. На память никогда не жаловался, запомнит и так. Тем более что и запоминать-то тут всего ничего.
На "в"... он полагал, что это болгарин Войнов. Один из погибших. Однако уточнять это у Рилай бессмысленно. Да и стоит ли, когда и без того все ясно.
Ханнсон или Ханнсен... вот это Вальтеру ни о чем не говорило. Об этом человеке он не слышал ничего - он и был тем загадочным четвертым, личность которого предстояло установить. Норвежец или датчанин, судя по фамилии. Весьма распространенной, к слову.
Хотя, гарантии, что Четвертый родом именно из Скандинавии, никто не дает. Взять те же самые США, где национальности перемешаны, как русский винегрет. Кого только не найдешь.
Придется плотно закопаться в личные дела сотрудников отдела снабжения. Может, это ничего и не даст. Но проверить нужно.
А теперь...
- Что же, не буду больше вас задерживать.
Пусть идет.
О нет, не с миром. Вальтер намерен был присматривать за Рилай. И очень внимательно. Собрать о ней как можно больше информации - возможно, даже с привлечением к этому Рил, ее старшей сестры. Мнение будет предвзятым, да (он слышал о натянутых отношениях сестер Мейер), но факты не меняются от того, как их подают.
Если, конечно, ты умеешь счищать с них ненужную шелуху суждений, слухов и всего прочего.
Выпускать девушку из своего поля зрения было бы слишком большой роскошью. Уверенность в этом возникла у Цепного Волка еще в начале разговора, а уж после этой вспышки Рилай окрепла окончательно.
- И пригласите, пожалуйста, госпожу Драганову.
Все равно она наверняка крутится под дверью.
Еще один разговор, который не будет легким. Однако откладывать его не было смысла. Второй раз тратить свое время на визит в Дурмстранг Вальтер не собирался. Дорогое и сомнительное удовольствие.
А дальше видно будет.